атриум-алфавит

Переплётчики относились к процветающей категории ремесленников

ПЕРВОЕ ПОПАВШЕЕСЯ ФОТО ИЗ ИНТЕРНЕТОВ

С переплётом и переплётным делом арабы познакомились одновременно с первыми рукописными книгами. Как на прямой источник заимствования опыта указывают на соседнюю Африку. Ранняя арабская книга обнаруживает сходство с коптской, которая, в свою очередь, испытала сильное влияние античного кодекса в формате, переплёте и орнаментовке крышки переплёта. Термин мусхаф и известия арабских авторов ведут в Абиссинию, с которой исламская община ранней поры состояла в близком контакте. Рассказывают, что ещё при жизни Мухаммада (صلى الله عليه وسلم) листы Корана хранили между двумя деревянными дощечками (лавхани или даффани). К записям Корана применили эфиопское слово масхаф, которое закрепилось в арабском языке (с изменением первой гласной) как термин, по преимуществу обозначающий список Корана.

Переплёт называется джилд (букв, «кожа»), переплётная работа — таджлид (то есть «обтягивание кожей») и тасфир (больше в Магрибе). «Переплетённая книга» — муджаллад, как и слово джилд, приобрела значение «том».

Выделка кож в скотоводческой Аравии была развита, очевидно, издревле, поэтому арабы быстро и легко освоили переплётное мастерство. Дубильнями и выделанными кожами особенно славились города Южной Аравии. Как сообщает знаменитый географ и путешественник ал-Мукаддаси, там ценили искусно сделанные переплёты и дорого платили за них; будучи переплётных дел мастером, он зарабатывал по два динара за переплёт; в частности, он выполнил заказ эмира Адена. Отличные переплёты изготовляли в Таифе: Абу-л-Касим ал-Хусайн б. Мухаммад ар-Рагиб ал-Исфахани (ум. в 1108 г.) упоминает книгу из куфийского пергамена в таифском переплёте.

За пределами Аравии хорошими сортами кож славились Египет, Магриб, ал-Андалус; пожалуй, даже трудно назвать провинцию Халифата, где не было бы налажено кожевенное производство, которое и обеспечивало переплётчиков основным материалом. Переплетённые книги стоили дорого, и переплётчики относились к процветающей категории ремесленников. Их заказчиками были люди богатые и знатные, владельцы рукописных собраний. У одного из них (Багдад, X в.) тематически расставленные книги были снабжены переплётами разного цвета, чтобы слуга (безграмотный, очевидно) мог отыскать и принести нужную.

Имена мастеров-переплётчиков редко встречаются в источниках или на самих переплётах; но были люди с фамильным прозвищем Переплётчик (ас-Саххаф). Только автор Фихриста специально перечисляет переплётчиков IX—X вв.: Ибн Аби-л-Хариш, работавший в библиотеке ал-Ма'муна, Шафат ал-Микрад ал-*Уджайфи, Абу 'Иса Ширан, Димйаа ал-А'сар б. ал-Хаджжам и др. В иных случаях о переплётчиках говорят мимоходом, обычно без упоминания их имён.

От ранних веков переплётов сохранилось ещё меньше, чем самих рукописей. Предназначенные украшать и защищать рукописи, переплёты в первую очередь подвергались повреждениям и износу, гибли также вместе с рукописями и библиотеками. У большинства книг переплёты не синхронны самой рукописи, что связано и с технической особенностью восточной книги: переплёт имеет плоский корешок, а крышки одинаковы по размеру с листами; соединение корешка с тетрадями рукописи было недостаточно прочным, поэтому переплёты довольно скоро расшатывались и отрывались, их приходилось заменять новыми.

Древнейшие арабские переплёты, которые дошли до наших дней, относятся к IX—X вв. По происхождению они связаны с Египтом и Магрибом. Недавно было высказано (Д. Джеймсом) мнение, что на арабо-мусульманском Востоке сложились две великие традиции переплётного искусства — египетская и иранская, которые благополучно переместились в Османскую Турцию и нашли там продолжение. Магриб не был принят во внимание, вероятно, потому, что косвенная датировка происходящих оттуда переплётов остаётся спорной. Старейший переплёт, датированный 292/905 г., хранится в коллекции Честера Битти в Дублине и был показан на выставке 1980 г. в Лондоне; он сделан из коричневой кожи и имеет украшения, тиснённые тупым инструментом. Знаменитый деревянный переплёт, приблизительно датируемый IX или X в., находится в Берлине, он был опубликован и исследован Ф. Зарре; этот роскошный переплёт Корана большого формата (49,3 x 67 см) изготовлен из ливанского кедра, инкрустирован слоновой костью и кусочками разноцветного дерева. Вообще же деревянные крышки переплёта для арабских рукописей малохарактерны, обычно они имели либо мягкий кожаный переплёт, либо жёсткий кожаный переплёт на картонной основе из прессованного папируса или бумаги. Такой переплёт, в который одет старейший экземпляр Корана на бумаге, датирован 361/972 г. и хранится также у Честера Битти. В значительном количестве сохранились переплёты из Египта мамлюкской эпохи (XIII—XIV вв.), и по ним в основном изучают художественные особенности арабских переплётов.

Отличительная черта мусульманского переплёта — продолжение левой крышки в виде клапана, состоящего из двух частей: прямоугольной, соответствующей по длине и ширине обрезу книги, и пятисторонней, которая входит под правую переднюю крышку. Клапан защищает наружные края листов и способствует лучшей сохранности книги в закрытом состоянии. По материалу и декоративному убранству клапан почти полностью совпадает с крышкой переплёта; клапаны в большем количестве и лучшем состоянии, чем остальные части переплёта, сохранились до наших дней и сослужили хорошую службу при исследовании переплётов. Попадаются, правда, и рукописи с повреждённым или утраченным клапаном.

Помимо переплёта некоторые рукописи снабжаются картонным футляром (сандук), иногда обтягиваемым кожей, целиком или по краям. Есть рассказ о совсем необычном переплёте и специальной передвижной подставке, которые были изготовлены для крупноформатного парадного Корана из Кордовы X в., следы которого потерялись в Тлемсене XIII в. Арабо-христианские рукописи, особенно пергаменные, зачастую имеют переплёт с застёжками, костяными или деревянными, и соответствующими кожаными петлями для них; и в этом отношении они ближе стоят к византийской традиции.

В упоминавшемся сочинении XI в. из Северной Африки и двух более поздних трактатах сохранилось описание инструментария и приёмов работы переплётчика (наряду с описанием некоторых технологических процессов дубления и окрашивания кожи, производства клея, чернил и писчих материалов). Подчёркивается, что инструменты должны были изготовляться из добротных материалов, быть подходящих форм и размеров, удобными в работе и т. п.

Внешний вид переплёта зависел прежде всего от качества кожи и её окраски. В цветовой гамме кожаных переплётов преобладают коричневые и красные тона разных оттенков, реже встречаются светлые, жёлтые, зелёные, чёрные. Переплёты с гладкой поверхностью, без всяких украшений, даже у непритязательных обиходных рукописных книг весьма редки. Обычно же переплёт арабской рукописи был ремесленным изделием высокого качества и художественного достоинства.

Почти у каждого переплёта обе крышки и клапан обрамляются по краям — просто линиями и полосками, штемпельным тиснением, иногда дважды и трижды. Ограждённое рамкой поле может быть орнаментировано: по всей поверхности; только посредине и по углам; так, что на фоне орнаментированной поверхности проступает центральный орнамент. Во всех случаях большое значение имели деление обрамлённого поля на геометрические фигуры (звёзды, ромбы, круги, миндалины, всевозможные многоугольники), их выбор, сочетания и связи, умение их выделить на фоне, подчеркнуть их детали, добиться симметрии в расположении фигур и образуемых ими участков поля, наконец, заполнение этих участков (штемпельным тиснением, золотыми и слепыми точками, золотыми кружочками).

Поверхность клапана по своей орнаментовке выглядит как половина крышки или же её суженный вариант. Несколько фигур встречается только на клапанах: два эксцентрических круга; часть большого ромба с глубокими зубчатыми изгибами и уступами вдоль сторон; звезда из двух треугольников; квадрат, образуемый заштрихованным плетёным узором.

Ту часть переплёта, которая соединяет левую крышку с клапаном и закрывает обрез книги, также редко оставляли без украшения. Иногда эту часть обрамляли линиями и снабжали небольшим орнаментом в центре. В других случаях её делили на участки поперечными полосками или же орнаментировали сплошь по вертикали. Внутреннюю сторону крышки обычно заклеивали бумагой, иногда также обтягивали кожей, на которую наносили тиснёный узор. Совсем редко её орнаментировали, и, конечно же, скромнее, чем снаружи.

Значение переплётного дела в жизни и культуре средневекового арабского общества определяется той ролью, которую в ней играла рукописная книга, ибо переплётов было ненамного меньше, чем рукописей. К тому же переплёт — важнейший показатель художественных вкусов, мастерства и таланта арабских ремесленников и художников; соответственно переплёты представляют благодарный объект для исследования.

В переплётном искусстве, как и во всей технике и материальных элементах производства рукописной книги, явно и отчётливо прослеживается, что арабы восприняли достижения древних цивилизаций и соседних народов, соединили разные традиции, приумножили их и поддерживали на высоком уровне в течение длительного периода.

А. Б. Халидов. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. Главная редакция восточной литературы, Москва, 1985
атриум-алфавит

Мухаммад Хадж Юсеф. Ибн аль-Араби: сокровищница абсолютной милости (гуглеперевод)

МУХАММАД ХАДЖ ЮСЕФ. КОМПЛЕКСНОЕ ВРЕМЯ. СХЕМА ИЗ КНИГИ «DUALITY OF TIME»

Несущие Трон

Что касается Дня Воскресения, Аллах говорит: «В тот день восемь возьмут престол Господа твоего» [Коран 69:17], и Ибн аль-Араби утверждает, что когда этот аят читался перед Пророком Мухаммадом, мир ему, он сказал: «Сегодня [то есть в нижнем мире] их четверо» [Футухат I.148.2; III.184.28], «а завтра [то есть в будущей жизни] их станет восемь» [Футухат I.149.29].

Затем Ибн аль-Араби объясняет, что слово العرش («аль-арш», обычно переводимое как «трон») на арабском языке имеет два значения: оно может означать либо кресло царя, либо само царство [Футухат I.147.33]. Согласно второму значению, он заключает, что носители Трона или Царства - это те, кто отвечает за его дела, и они подобны четырём опорам или столбам (автад), которые поддерживают шатёр или дом.

Эти четыре носителя престола, которые поддерживают Царство Аллаха в этом мире, являются четырьмя главными архангелами: Азраил (ангел смерти), Джибраил (Гавриил), Микаил (Михаил) и Исрафил (Серафиэль). Что касается ангелов, Ибн аль-Араби указывает в своей книге «Инша ад-даваир» («Изображение окружностей»): «Их называют ангелами (малаика), потому что они являются связующими звеньями или проводниками, связывающими божественные правила и божественные эффекты с материальным миром. миры, потому что «аль-малак», «ангел», по-арабски означает «сила» или «интенсивность»».

Таким образом, мы можем соотнести этих четырёх архангелов, несущих Трон, с четырьмя фундаментальными силами в Природе, а именно: силой тяжести, электромагнитной силой, слабой ядерной силой и сильной ядерной силой, на которых построен Космос. Таким образом, эти четыре силы можно рассматривать как проявления четырёх первичных архангелов.

Для объяснения этого, если мы хотим сравнить этих четырёх ангелов с четырьмя фундаментальными силами, действующими в Природе, мы можем ясно увидеть, например, соответствие между гравитацией и ангелом смерти, поскольку оба действуют на формы или тела, и они всегда притягивают всё на землю. Мы также можем увидеть чёткую взаимосвязь между электромагнитной силой и Михаилом, поскольку оба они отвечают за существование и питание, если вспомнить, что вся пища, которую мы едим, каким-то образом производится светом и теплом, то есть электромагнитными волнами (силами), излучаемыми Солнцем и другими источниками энергии.

В отношении будущей жизни Ибн аль-Араби объясняет, что три пророка - Адам, Мухаммад и Ибрагим (Авраам), - а также ангел Ридван (Хранитель Рая) также внесут свой вклад, так что все эти восемь будут носителями Трона, или Царства, или Космоса в будущей жизни [Футухат I.148.11].

Ибн аль-Араби демонстрирует это далее, объясняя, что Космос ограничен четырьмя областями: тела, духи, питание и состояния. В 13-й главе «Футухат», которую он посвящает «Познанию носителей Трона», он показывает, что на этих восьмерых хранителей или носителей престола возложены различные обязанности, а именно: «Адам и Серафиил для форм (или тел), Гавриил и Мухаммад для духов, Михаил и Авраам для пропитания, а Малик (Азраил) и Ридван для угрозы и обещания [то есть состояния в аду или раю]» [Футухат I.148.3].

Ибн аль-Араби продолжает эту же главу, объясняя, что каждая из этих четырёх областей делится на два уровня: материальный и абстрактный; таким образом, существуют материальные формы и абстрактные формы, духи для управления материальными формами и духи для управления абстрактными формами, питание для материальных форм (например, обычная пища) и питание для абстрактных форм (например, знания и наука). В конце концов, каждая из этих форм окажется в соответствующем состоянии, либо в аду, либо в раю, итого в сумме получается восемь, и все они необходимы для поддержания царства, над которым Всемилостивый установил свою власть.

Кроме того, Ибн аль-Араби объясняет, что у Престола четыре угла и четыре грани, представляющие исходные опоры, которых достаточно для его поддержания, но каждая из этих четырёх граней имеет множество дополнительных опор. Аллах сделал этот трон полым, чтобы охватить всё, что он включает, - небесные сферы и небеса. Когда Аллах создал этот Престол, Он воссел на нём в аспекте Своего имени Всемилостивый, где Его слово милосердия является абсолютным и неделимым; это чистая милость, не имеющая себе равных, так что даже когда в любой части мира случаются какие-либо страдания или горе из-за какой-либо недоброжелательности природы или эгоистичных целей, это похоже на горькое лекарство с его неприятным вкусом, которое полно милости к тому, кто должен принять его.

В связи с этим, продолжает Ибн аль-Араби, когда Аллах создал этот Трон, Он создал ангелов из его огней, чтобы они пересекали бескрайние просторы космоса и обходили его, так же, как мусульмане обходят Каабу. Затем Аллах назначил четырёх носителей из числа этих ангелов, чтобы они поддерживали Трон на четырёх столбах, на которых он поддерживается, и каждый столб разделяется между двумя лицами до середины лица. Он сделал эти углы разными по рангу, и Он, как утверждает Ибн аль-Араби,

«...поместил меня как лучшего среди его носителей, потому что, хотя Аллах создал этих ангелов, чтобы нести его, у Престола также есть другие человеческие формы, поддерживающие его, и я один из них, и верховный столп предназначен для нас, и это столп Милосердия, поэтому Он сделал меня абсолютно милосердным, несмотря на то, что я знал о трудностях, потому что я знаю, что есть лёгкость в каждой трудности, милосердие в каждом страдании, расширение в каждом сжатии и облегчение в каждом напряжении, поэтому я знал обратное. И столб справа от меня также является столпом милосердия, но он не включает знания о невзгодах, тогда как столб слева от меня является столпом невзгод и подчинения, и его носитель не знает ничего, кроме этого. Что до четвёртого столпа, который находится напротив меня, тот, в котором я нахожусь, излил на него милость, так что он появился в своей форме, и включает в себя свет и тьму, и в нём есть милосердие и жестокость. Затем в середине каждой из этих четырёх граней есть также столб, отличный от этих четырёх столбов в каждом углу; но пока ещё никому не было назначено носить их в этом мире, но в будущей жизни Аллах назначит их».

Мухаммад Хадж Юсеф (محمد حاج يوسف), сирийский физик и суфий тариката Накшбандийя

Collapse )

Рассел Смит. "Гурджиев: космические секреты". Обсуждения. Фрагмент 12.

Комментарии.    

        Меня никак не отпускает магия этой таблицы. Поэтому этот пост все еще будет посвящен третьей главе МИ и изучению схемы, приведенной выше. И если в прошлый раз мы обсуждали устройство человека с позиции закона семи и вложенных октав, то  сейчас мы рассмотрим идею Рассела об эволюции центров,  а другими словами-- идею развития Жизни на Земле. Сразу оговоримся, что эволюция центров, с точки зрения Рассела, не совпадает с эволюцией человека, как вида. Автор рассматривает более широкий подход: он считает, что момент появления инстинктивного центра—это момент появления ДНК. И поэтому нижнее РЕ масштаба ноль Рассел предлагает рассматривать как ДНК (в шутку он предлагает другое название для ДНК—ДНРе).   А ДНК, попросту говоря, это способность живой клетки дублировать себя, создавать свои копии. И тут у меня возникает непреодолимое желание посмотреть ниже, туда где из неживого появлялось живое… Позволю себе затронуть эту тему. 

1. Что такое жизнь? 

Collapse )
атриум-алфавит

Вот какой я сноб!

- Самый старший из моих внуков! Слушай и запомни навсегда мой тебе строгий завет: ты в жизни никогда не делай ничего такого, что делают другие.

Такими словами когда-то напутствовала маленького Георгия Гюрджиева его бабушка. Что же касается меня, то, когда во фрэндленте замелькали анкеты «Не сноб ли я» 2.0, я решил на сей раз не выёбыва пренебречь бабушкиным правилом и присоединиться к этому всеобщему сумасшествию. В концов, если я не сделаю этого из одного только желания продемонстрировать всем, какой я «не такой, как все» - это-то и будет самый настоящий снобизм! В общем, получайте.

НЕ СНОБ ЛИ Я?

Collapse )

Я бы добавил ещё один пункт: про букву «ё». В этом вопросе я настоящий маньяк, и даже если приходится копипастить какой-нибудь объёмистый текст, обязательно расставляю в нём все точки над «ё».

#несноблия
атриум-алфавит

Мудрец в пиджачке из секонд-хэнда



Вы удивлены? Да, я действительно считаю доктора Курпатова настоящим мудрецом - как минимум человеком №5, если использовать гюрджиевскую терминологию. Его странная и комичная, с лёгкой придурью, манера поведения, его клоунская одежда, этот образ ярмарочного Петрушки - всё это меня совершенно не раздражает; это идёт от юродивых, от среднеазиатских дервишей, которых я видел в южном Казахстане у мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави. Не спорю: он компилятор, он "вторая заварка", он "стоит на плечах гигантов" - в первую очередь И. П. Павлова и А. А. Ухтомского, - но с плеч гигантов ведь видно даже дальше, чем видят сами эти гиганты, в чём и заключается вообще-то подлинный смысл этих слов, впервые произнесённых (о чём я только что узнал из Википедии*) вовсе не Исааком Ньютоном, а задолго до него. Любители хорошего чая знают: иногда вторая заварка даёт по мозгам посильнее первой.

*Прекрасное, кстати, подтверждение тому, о чём говорит Курпатов: мы живём в век всеобщего неограниченного доступа к информации, где у каждого есть возможность изобразить из себя самого умного, но только очень ненадолго.
атриум-алфавит

Неопровержимое доказательство существования Деда Мороза

БОРОДА, КАК ВИДИТЕ, НЕ ИЗ ВАТЫ

На фото, сделанном лет пятнадцать или шестнадцать тому назад кем-то из пап и мам - ваш покорный слуга в роли Деда Мороза на новогоднем утреннике в детском саду "Сказка". Было очень жарко скакать с детьми вокруг ёлки в шубе и валенках, но я добросовестно всё, что полагалось по выданному мне воспитательницами сценарию, спел и сплясал, выслушал все стихи (в том числе и в исполнении собственного сына) и вручил все подарки. Хочу отметить: несмотря на то, что дурацкая синтетическая борода на резинке плохо скрывала лицо и не узнать меня было невозможно, ни один из детей не подал виду, что узнал "Ахмадиного папу", не нарушил правил игры. Пусть в любой другой день я просто папа Ахмада, но в Новый Год я был для них самым настоящим Дедом Морозом! Пусть теперь кто-нибудь попробует заикнуться, будто Деда Мороза не существует. Да я сам им был!

Между прочим, папы-мамы после этого утренника наградили меня бутылочкой карельского бальзама. Не стал отказываться, чтобы никого не обижать - от чистого сердца ведь; откуда им знать, что я не употребляю алкоголь? Долго не знал, куда её девать. В конце концов отвёз бутылочку в Москву и подарил chistyakoffу.

С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!
атриум-алфавит

Композитор на мотоцикле

ФИЛИПП ГЛАСС ЛАБАЕТ НА ХАММОНДЕ

В тот период я всего два раза съездил в Сан-Франциско: оба раза по мокрым хайвэям. Мне везло: иногда, правда, я соскальзывал в кювет, но как-то обходилось. Мотоцикл у меня был не очень тяжёлый, я вместе с другом выталкивал его из кювета и через несколько минут возобновлял движение. Пройденный путь мы меряли бензобаками: ехали, пока не израсходуем оба бака за день. Останавливаешься на дозаправку, а потом проезжаешь ещё двести миль, так что за день можно было преодолеть миль четыреста. Это расстояние мы проезжали за шесть-восемь часов.

Только что - в 1957-м - вышел роман Керуака "На дороге", мы все его прочли и, бесспорно, заболели идеей самим совершить такое путешествие. Преодолевая колоссальные расстояния, ты начинал чувствовать, как огромна страна. Гигантские "лакуны" (ландшафт пустынь, по которым ты едешь долго-долго, час за часом), мощь и красота американского пейзажа: именно это влекло нас, причём гораздо сильнее, чем описанные Керуаком человеческие типы. В его книге предостаточно занятных персонажей, но мы находили смак в другом. Мы не стремились к опыту, который описывал Керуак, - нет, мы срывались с места, чтобы приобрести опыт странствий по всей Америке, жадно пожирать страну глазами и прочими органами чувств, бороздя её просторы на мотоциклах.

На пути в Сан-Франциско мы останавливались в маленьких гостиницах у Тихоокеанской Северо-Западной железной дороги. Найти их было легко: они всегда находились вблизи железнодорожных станций. Чистенький приличный номер стоил 10-15 долларов за ночь. Либо мы просто останавливались в городском парке. В те времена на Среднем Западе и Западе в каждом городе был свой парк. Мы обнаружили: когда приезжаешь в маленький город, лучше всего прийти в полицейский участок и сказать: "Мы в вашем штате проездом, ночуем в палатке, где порекомендуете остановиться?"

Полицейские отвечали: "Хорошо, что вы пришли и предупредили нас о своём приезде. Просто езжайте в городской парк. Там вас никто не потревожит".

Южный, обратный маршрут был сложнее. В пустынях по ночам было холодно и как-то не очень уютно, но на 70-м шоссе было предостаточно небольших мотелей, бензоколонок и закусочных. Итак, выехав из Нью-Йорка, мы за два дня добирались до Чикаго, ещё за два-три дня - до Скалистых гор, а оттуда - за пару дней до Сан-Франциско. В целом поездка занимала пять-шесть дней туда и столько же обратно.

Филипп Гласс. Слова без музыки
атриум-алфавит

Нельзя просто так зайти в букинистический и ничего не купить

Не могу похвастаться тем, чтобы жизнь моя в последнее время была насыщена какими-то значительными событиями, достойными внимания хотя бы тех немногих, кто до сих пор читает (или просто держит по старой памяти в своей фрэндленте) мой полумёртвый ЖЖ. Часто задаю себе вопрос: что я сегодня совершил такого, чтобы можно было не только рассказать об этом друзьям, но и удостоиться хоть одного-двух комментариев от живых людей, а не от опостылевшего всем козла Фрэнка? Что? Чаще всего на этот вопрос мне ответить нечего. Я даже ковидом-19 вроде бы до сих пор не - если только в бессимптомной форме и сам этого не заметил. Поэтому - за неимением ничего более важного - расскажу-ка я вам, о мои трепещущие в предвкушении читатели, о своём вчерашнем посещении букинистического магазина.

Букинистический в Петрозаводске один-единственный, расположен на довольно бойком месте - в двух шагах от привокзальной площади, и каждый раз, оказавшись рядом, я сначала заглядываю в свой кошелёк, - удостовериться, что хотя бы две-три сотни могу потратить, и ещё останется на троллейбус, - а потом... В общем, мама называла меня "сухим алкоголиком", да и сама такой же "алкоголичкой" была, и отец, судя по маминым рассказам, тоже - до тех пор, пока не превратился в настоящего, "мокрого" алкоголика. Ну, а поскольку цены в нашем букинистическом какие-то уж совсем символические, с пустыми руками я оттуда выхожу очень, очень редко.

ГЕРМАН МЕЛВИЛЛ. МОБИ ДИК, ИЛИ БЕЛЫЙ КИТ. УСТИНОВ, УДМУРТИЯ, 1987

"Моби Дика" я собирался купить давно. В детстве у меня был только сильно сокращённый вариант для школьников, и я даже не подозревал тогда, что вообще-то это толстенный роман. И вот наконец мне попалось полное издание, да ещё явно не читанное никем, судя по отсутствию загнутых уголков, следов немытых рук и прочих характерных признаков. Обратите внимание на название города, в котором книга издана: УСТИНОВ. Сейчас уже мало кто помнит, - я, например, забыл напрочь, - что на некоторое очень недолгое время, с восемьдесят четвёртого по восемьдесят седьмой год, город Ижевск был переименован в честь министра обороны СССР Дмитрия Фёдоровича Устинова. Тогда-то и был издан мой "Моби Дик".

Ещё приобретена была грампластинка "Поль Робсон. Негритянские спиричуэлс" фирмы "Мелодия", но её я вам не покажу, потому что она не влезает в сканер. Поль Робсон - мой кумир. Хотел бы я иметь такой голос, как у него! Вдобавок он был негр, коммунист и знал много иностранных языков.

Скучный получился пост. Я и сам это прекрасно понимаю. Я ведь не футболист Дзюба, нечем мне вас повеселить.