Олег Шматович (m_u_s_t_a_f_a) wrote,
Олег Шматович
m_u_s_t_a_f_a

Categories:

Мой друг Максим Смирнов и его музей

В комнате обычной жилой квартиры на Большом проспекте Петроградской стороны открылся мини-музей звукотехники XX века: в нём есть шпионские устройства, первая репортёрская аппаратура, магнитофоны, которые записывают звук на проволоку, пластинку и рулон, советский любительский станок 1950-х для нарезки пластинок «на рёбрах» и многое другое – всего около ста двадцати экспонатов; некоторые из них можно увидеть в действии. Его создатели – семейная пара Максим Смирнов и Полина Шур. Максим рассказал, как создавалась коллекция, почему она – только вершина айсберга и зачем всем стоит изучать технику прошлого.

МАКСИМ СМИРНОВ И ПОЛИНА ШУР



О себе

Я – регулировщик радиоэлектронной аппаратуры, работаю на производстве. Но мне интересны вещи пограничные, на стыке технических и гуманитарных наук: история техники, её влияние на наш быт, психологию, связь музыки и развития связанной с ней аппаратуры. Полина – переводчица и до встречи со мной интересовалась старыми вещами в целом, но приборами не увлекалась.

1

Как начали собирать технику

В Петербург я переехал с семьёй в 1991 году из Душанбе в 17 лет; там я уже занимался радиолюбительством, у меня была пара старых приёмников – один очень редкий довоенный 6Н-1, мы потом нашли такой же в Петербурге. В 1990-е я начал собирать военную радиотехнику, её тогда было много, она довольно интересная, сильно отличается от бытовой. Первую радиостанцию Р-108 я купил в комиссионке, следом был электропатефон с мусорки. 15 лет назад мы познакомились с Полиной, и количество находок начало расти в геометрической прогрессии, мы начали собирать бытовую и измерительную технику, телеграфы, телефоны, появились библиотека и фонотека.

2

Где находят старинные аппараты

Полина мне рассказала, что старые аппараты она в огромном количестве видела на помойках в своём садоводстве – оно было не простое, а научно-техническое, Орехово 67-69 км, в нём жили инженеры. Народ же старую технику сначала везёт на дачу, а потом, когда она совсем запылится, выбрасывает. В нулевых там валялись удивительные вещи, редкие аппараты. Главное было – успеть быстрее сборщиков металлолома. В какой-то момент у нас получилось договориться с одной дворничихой; она была адекватная, непьющая, поэтому у нас установились нормальные товарно-денежные отношения – она нам отдавала найденные приборы, мы ей немного за них платили.

3

Многое нам дарят, когда узнают, что мы собираем старые аппараты. Однажды, например, через знакомых на нас вышла женщина, муж которой работал ведущим инженером на заводе ЛОМО и тоже собирал радиоаппаратуру. Он умер, а она перед продажей квартиры разрешила нам разобрать его технику и забрать всё, что покажется интересным – мы занимались этим целый год. На антресолях в самом дальнем углу мы нашли самодельный аппарат для записи музыки на пластинки – вроде тех, что делали на рентгеновских снимках.

4

Сейчас мы, конечно, по помойкам не ездим – это бессмысленно, всё, что можно было выбросить, выбросили. К тому же, пришло понимание ценности – многое выставляют на продажу на том же Avito. На Удельном рынке у нас первое время были интересные находки, а потом все товары были изучены, а если появлялось что-то хорошее, за это просили серьёзные деньги. В интернете стало интереснее, на eBay и ассортимент шире, и цены ниже. Всё, что выпускалось в СССР, нам известно, за рубежом несравнимое разнообразие. К тому же там не было квартирного вопроса – всё хранилось столетиями, при этом аппараты в очень хорошем состоянии.

5

Как решили открыть музей

В какой-то момент смысл коллекционирования теряется. Притащу я сейчас какой-то аппарат, пусть даже очень редкий, запихну на полку, и его никто не увидит. И все приборы, как каменный уголь, будут прессоваться.

6

Поэтому начиная с 2009 года мы пытались сделать мини-музей. Тогда мы несколько месяцев разбирали собранное и выбирали самые интересные бытовые радиоприёмники. Но потом стало не до этого – начались проблемы, нам пришлось ходить по судам из-за разбирательства по поводу квартиры. Приборы в это время стояли под замком, хотя мы и продолжали их собирать. Но упорядоченная выставка снова превратилась в склад.

7

Мы вернулись к систематизации два года назад; это серьёзная работа. Мы выбрали около 120 экспонатов, звукотехники у нас больше, взяли только самое интересное, эффектное и в хорошем состоянии. Патефоны, например, выставлять совсем не стали, потому что их и так все видели. А вот проволочные и дисковые магнитофоны, шпионская техника, аппарат, который пишет грамзапись не на пластинку, а на ленту – это уже диковинки. Мы хотели показать разнообразие техники, её развитие, тупиковые ветви. Это только вершина айсберга; сколько у нас всего аппаратов, сказать сложно. У нас ещё примерно столько же радиоприёмников, плюс армейская техника и измерительные приборы.

8

Режим работы и цена

Сейчас мы пока не знаем, нужно ли это людям, будет ли им интересно и если будет, то что. В прошлом году к нам приходила знакомая с ученицей. Девочка совсем не представляла, зачем все эти коробочки нужны – так мы поняли, что аппараты по возможности нужно включать. Мы будем проводить экскурсии сами за донейшн для маленьких групп в два-три человека только по выходным; записаться можно через группу «ВКонтакте» или Facebook. Конечно, у нас есть мечта заниматься только дальнейшим развитием музея, но пока сложно сказать, возможно ли это.

9

Почему показывать эти аппараты важно

Раньше на любой аппарат люди копили деньги, тщательно выбирали, относились к нему почти как к домашнему любимцу, собирались вокруг него всей семьёй, хвастались перед друзьями. А потом он устаревал, и его выбрасывали. Для меня каждый прибор – это история любви и предательства. Эти аппараты как живые – у каждого свой характер, они все разные.

10

XX век – это век электроники. Нельзя изучить его историю, понять психологию людей, не зная, какие устройства их окружали, с какими гаджетами они работали и жили. Так что хорошо бы это увидеть, ещё лучше – посмотреть, как это работает. Например, патефон нужно было сначала завести, потом поставить пластинку, поменять иглу. Одна сторона звучала всего три минуты, то есть вся пластинка – это шесть минут звука, а они были редкими и очень хрупкими. И жизнь, соответственно, была у людей совсем другой.

СОБАКА.ru
Tags: про магнитофоны, про помойку, про радио, про раньшешное, фотофиксация
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments