Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

атриум-алфавит

Das Brot der frühen Jahre

Если бы меня попросили перечислить книги, оказавшие на меня в течение всей моей жизни значительное влияние, мне пришлось бы составить довольно объёмистый перечень: я очень рано научился читать (это немудрено, когда родился в семье библиофилов!), всегда, с самого сопливого детства читал очень много, и продолжаю читать, причём не какие-нибудь там pdf или fb2 в электронной "читалке", а самые настоящие книги из бумаги, переплетённые - иногда даже мною собственноручно, это ведь моя профессия! - в коленкор, ледерин или бумвинил, книги, в которые можно уткнуться носом и почувствовать их специфический книжный запах. Но изо всех книг, которые я включил бы в этот список "книг, сделавших меня тем, что я есть", я выделяю две, о которых могу сказать лишь одно: они просто от первого до последнего слова обо мне, и как только я их прочёл, я сказал себе: вот, именно так я хочу жить. И сейчас, по прошествии многих лет, могу прибавить к этому, что остался верен этому решению: в точности так, как герои этих книг, я живу.

Эти две книги я уже упоминал раньше. Одна - "Голод" Кнута Гамсуна; именно она, как уже было сказано, вдохновила меня в начале девяностых переехать в Петрозаводск. Я прочёл её в шестнадцать лет в дореволюционном издании с "ятями" - других тогда не было, Гамсуна ведь в советское время не издавали!* - и до сих пор не воспринимаю современные переиздания, не говоря уже о других переводах. Вторая - это "Хлеб ранних лет" Генриха Бёлля. Возможно, кому-то это покажется смешным, но из этой книги происходят две мои привычки или даже странности: в булочной я всегда покупаю гораздо больше хлеба, чем мне требуется, а ещё, подражая отцу главного героя, нарезаю всю ненужную бумагу на маленькие прямоугольнички, чтобы писать на них самому себе записки для памяти.



Вообще-то к этим двум можно было бы добавить и третью - "Над пропастью во ржи" Сэлинджера; но это как-то уж настолько само собой разумеется, что я даже писать об этом не вижу никакого смысла.

Х. В. Колфилд. Холден Витамин Колфилд.

*Оказалось, что всё-таки издавали (см. комментарии).
атриум-алфавит

Переплётчики относились к процветающей категории ремесленников

ПЕРВОЕ ПОПАВШЕЕСЯ ФОТО ИЗ ИНТЕРНЕТОВ

С переплётом и переплётным делом арабы познакомились одновременно с первыми рукописными книгами. Как на прямой источник заимствования опыта указывают на соседнюю Африку. Ранняя арабская книга обнаруживает сходство с коптской, которая, в свою очередь, испытала сильное влияние античного кодекса в формате, переплёте и орнаментовке крышки переплёта. Термин мусхаф и известия арабских авторов ведут в Абиссинию, с которой исламская община ранней поры состояла в близком контакте. Рассказывают, что ещё при жизни Мухаммада (صلى الله عليه وسلم) листы Корана хранили между двумя деревянными дощечками (лавхани или даффани). К записям Корана применили эфиопское слово масхаф, которое закрепилось в арабском языке (с изменением первой гласной) как термин, по преимуществу обозначающий список Корана.

Переплёт называется джилд (букв, «кожа»), переплётная работа — таджлид (то есть «обтягивание кожей») и тасфир (больше в Магрибе). «Переплетённая книга» — муджаллад, как и слово джилд, приобрела значение «том».

Выделка кож в скотоводческой Аравии была развита, очевидно, издревле, поэтому арабы быстро и легко освоили переплётное мастерство. Дубильнями и выделанными кожами особенно славились города Южной Аравии. Как сообщает знаменитый географ и путешественник ал-Мукаддаси, там ценили искусно сделанные переплёты и дорого платили за них; будучи переплётных дел мастером, он зарабатывал по два динара за переплёт; в частности, он выполнил заказ эмира Адена. Отличные переплёты изготовляли в Таифе: Абу-л-Касим ал-Хусайн б. Мухаммад ар-Рагиб ал-Исфахани (ум. в 1108 г.) упоминает книгу из куфийского пергамена в таифском переплёте.

За пределами Аравии хорошими сортами кож славились Египет, Магриб, ал-Андалус; пожалуй, даже трудно назвать провинцию Халифата, где не было бы налажено кожевенное производство, которое и обеспечивало переплётчиков основным материалом. Переплетённые книги стоили дорого, и переплётчики относились к процветающей категории ремесленников. Их заказчиками были люди богатые и знатные, владельцы рукописных собраний. У одного из них (Багдад, X в.) тематически расставленные книги были снабжены переплётами разного цвета, чтобы слуга (безграмотный, очевидно) мог отыскать и принести нужную.

Имена мастеров-переплётчиков редко встречаются в источниках или на самих переплётах; но были люди с фамильным прозвищем Переплётчик (ас-Саххаф). Только автор Фихриста специально перечисляет переплётчиков IX—X вв.: Ибн Аби-л-Хариш, работавший в библиотеке ал-Ма'муна, Шафат ал-Микрад ал-*Уджайфи, Абу 'Иса Ширан, Димйаа ал-А'сар б. ал-Хаджжам и др. В иных случаях о переплётчиках говорят мимоходом, обычно без упоминания их имён.

От ранних веков переплётов сохранилось ещё меньше, чем самих рукописей. Предназначенные украшать и защищать рукописи, переплёты в первую очередь подвергались повреждениям и износу, гибли также вместе с рукописями и библиотеками. У большинства книг переплёты не синхронны самой рукописи, что связано и с технической особенностью восточной книги: переплёт имеет плоский корешок, а крышки одинаковы по размеру с листами; соединение корешка с тетрадями рукописи было недостаточно прочным, поэтому переплёты довольно скоро расшатывались и отрывались, их приходилось заменять новыми.

Древнейшие арабские переплёты, которые дошли до наших дней, относятся к IX—X вв. По происхождению они связаны с Египтом и Магрибом. Недавно было высказано (Д. Джеймсом) мнение, что на арабо-мусульманском Востоке сложились две великие традиции переплётного искусства — египетская и иранская, которые благополучно переместились в Османскую Турцию и нашли там продолжение. Магриб не был принят во внимание, вероятно, потому, что косвенная датировка происходящих оттуда переплётов остаётся спорной. Старейший переплёт, датированный 292/905 г., хранится в коллекции Честера Битти в Дублине и был показан на выставке 1980 г. в Лондоне; он сделан из коричневой кожи и имеет украшения, тиснённые тупым инструментом. Знаменитый деревянный переплёт, приблизительно датируемый IX или X в., находится в Берлине, он был опубликован и исследован Ф. Зарре; этот роскошный переплёт Корана большого формата (49,3 x 67 см) изготовлен из ливанского кедра, инкрустирован слоновой костью и кусочками разноцветного дерева. Вообще же деревянные крышки переплёта для арабских рукописей малохарактерны, обычно они имели либо мягкий кожаный переплёт, либо жёсткий кожаный переплёт на картонной основе из прессованного папируса или бумаги. Такой переплёт, в который одет старейший экземпляр Корана на бумаге, датирован 361/972 г. и хранится также у Честера Битти. В значительном количестве сохранились переплёты из Египта мамлюкской эпохи (XIII—XIV вв.), и по ним в основном изучают художественные особенности арабских переплётов.

Отличительная черта мусульманского переплёта — продолжение левой крышки в виде клапана, состоящего из двух частей: прямоугольной, соответствующей по длине и ширине обрезу книги, и пятисторонней, которая входит под правую переднюю крышку. Клапан защищает наружные края листов и способствует лучшей сохранности книги в закрытом состоянии. По материалу и декоративному убранству клапан почти полностью совпадает с крышкой переплёта; клапаны в большем количестве и лучшем состоянии, чем остальные части переплёта, сохранились до наших дней и сослужили хорошую службу при исследовании переплётов. Попадаются, правда, и рукописи с повреждённым или утраченным клапаном.

Помимо переплёта некоторые рукописи снабжаются картонным футляром (сандук), иногда обтягиваемым кожей, целиком или по краям. Есть рассказ о совсем необычном переплёте и специальной передвижной подставке, которые были изготовлены для крупноформатного парадного Корана из Кордовы X в., следы которого потерялись в Тлемсене XIII в. Арабо-христианские рукописи, особенно пергаменные, зачастую имеют переплёт с застёжками, костяными или деревянными, и соответствующими кожаными петлями для них; и в этом отношении они ближе стоят к византийской традиции.

В упоминавшемся сочинении XI в. из Северной Африки и двух более поздних трактатах сохранилось описание инструментария и приёмов работы переплётчика (наряду с описанием некоторых технологических процессов дубления и окрашивания кожи, производства клея, чернил и писчих материалов). Подчёркивается, что инструменты должны были изготовляться из добротных материалов, быть подходящих форм и размеров, удобными в работе и т. п.

Внешний вид переплёта зависел прежде всего от качества кожи и её окраски. В цветовой гамме кожаных переплётов преобладают коричневые и красные тона разных оттенков, реже встречаются светлые, жёлтые, зелёные, чёрные. Переплёты с гладкой поверхностью, без всяких украшений, даже у непритязательных обиходных рукописных книг весьма редки. Обычно же переплёт арабской рукописи был ремесленным изделием высокого качества и художественного достоинства.

Почти у каждого переплёта обе крышки и клапан обрамляются по краям — просто линиями и полосками, штемпельным тиснением, иногда дважды и трижды. Ограждённое рамкой поле может быть орнаментировано: по всей поверхности; только посредине и по углам; так, что на фоне орнаментированной поверхности проступает центральный орнамент. Во всех случаях большое значение имели деление обрамлённого поля на геометрические фигуры (звёзды, ромбы, круги, миндалины, всевозможные многоугольники), их выбор, сочетания и связи, умение их выделить на фоне, подчеркнуть их детали, добиться симметрии в расположении фигур и образуемых ими участков поля, наконец, заполнение этих участков (штемпельным тиснением, золотыми и слепыми точками, золотыми кружочками).

Поверхность клапана по своей орнаментовке выглядит как половина крышки или же её суженный вариант. Несколько фигур встречается только на клапанах: два эксцентрических круга; часть большого ромба с глубокими зубчатыми изгибами и уступами вдоль сторон; звезда из двух треугольников; квадрат, образуемый заштрихованным плетёным узором.

Ту часть переплёта, которая соединяет левую крышку с клапаном и закрывает обрез книги, также редко оставляли без украшения. Иногда эту часть обрамляли линиями и снабжали небольшим орнаментом в центре. В других случаях её делили на участки поперечными полосками или же орнаментировали сплошь по вертикали. Внутреннюю сторону крышки обычно заклеивали бумагой, иногда также обтягивали кожей, на которую наносили тиснёный узор. Совсем редко её орнаментировали, и, конечно же, скромнее, чем снаружи.

Значение переплётного дела в жизни и культуре средневекового арабского общества определяется той ролью, которую в ней играла рукописная книга, ибо переплётов было ненамного меньше, чем рукописей. К тому же переплёт — важнейший показатель художественных вкусов, мастерства и таланта арабских ремесленников и художников; соответственно переплёты представляют благодарный объект для исследования.

В переплётном искусстве, как и во всей технике и материальных элементах производства рукописной книги, явно и отчётливо прослеживается, что арабы восприняли достижения древних цивилизаций и соседних народов, соединили разные традиции, приумножили их и поддерживали на высоком уровне в течение длительного периода.

А. Б. Халидов. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. Главная редакция восточной литературы, Москва, 1985
атриум-алфавит

Неопровержимое доказательство существования Деда Мороза

БОРОДА, КАК ВИДИТЕ, НЕ ИЗ ВАТЫ

На фото, сделанном лет пятнадцать или шестнадцать тому назад кем-то из пап и мам - ваш покорный слуга в роли Деда Мороза на новогоднем утреннике в детском саду "Сказка". Было очень жарко скакать с детьми вокруг ёлки в шубе и валенках, но я добросовестно всё, что полагалось по выданному мне воспитательницами сценарию, спел и сплясал, выслушал все стихи (в том числе и в исполнении собственного сына) и вручил все подарки. Хочу отметить: несмотря на то, что дурацкая синтетическая борода на резинке плохо скрывала лицо и не узнать меня было невозможно, ни один из детей не подал виду, что узнал "Ахмадиного папу", не нарушил правил игры. Пусть в любой другой день я просто папа Ахмада, но в Новый Год я был для них самым настоящим Дедом Морозом! Пусть теперь кто-нибудь попробует заикнуться, будто Деда Мороза не существует. Да я сам им был!

Между прочим, папы-мамы после этого утренника наградили меня бутылочкой карельского бальзама. Не стал отказываться, чтобы никого не обижать - от чистого сердца ведь; откуда им знать, что я не употребляю алкоголь? Долго не знал, куда её девать. В конце концов отвёз бутылочку в Москву и подарил chistyakoffу.

С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ!
атриум-алфавит

Чем, спрашивается, я хуже Богомякова?

Действительно, чем? В конце концов, даже если я действительно хуже Богомякова (а это не исключено), никто не запретит мне разместить здесь, в моём собственном ЖЖ, видеоролик, где я по просьбе детей (уточняю: не моих), проживающих в египетском городе Дахабе, читаю вслух, с выражением, по обыкновению своему корча страшные рожи, тряся немытыми космами и размахивая ручищами, произведение А. С. Пушкина "Сказка о рыбаке и рыбке".



В девяностые годы в Москве популярна была так называемая академия йоги. Возглавлял эту академию некий Стаценко, а потому её обычно так и называли: академия йоги Стаценко. Так вот: этот Стаценко утверждал, что сказки Пушкина (к ним, кстати, он причислял и "Конька-Горбунка", которого Пушкин якобы проиграл Ершову в карты) очень важны, потому что являются описаниями каких-то там миров, или эпох, или этапов развития человечества - что-то в этом роде. Это всё, что мне известно, а если хотите узнать об этом подробнее - расспросите художника Аллана Ранну, он лучше знает.
атриум-алфавит

Родилась, как ни странно, мысль

ЧЕЛОВЕК - ТРЁХМОЗГНОЕ СУЩЕСТВО

Родилась она (мысль) во время просмотра очередной видеолекции по математическому анализу (уже не Савватеева); она ещё совсем сырая и предполагает существенную дальнейшую обработку, но я решил зафиксировать её пока в самом общем виде - пусть это будет черновик, или даже заметки на полях*. Мысль вот какая: должно быть соответствие между шестью триадами беннеттовской систематики (в "Драматической Вселенной" Беннетт называет их экспансия, концентрация, тождественность, взаимодействие, порядок и свобода, но мне, признаться, кажутся гораздо более вразумительными другие названия, которые использовал Родни Коллин в "Теории небесных влияний": рост, питание, выделение, порча, исцеление и возрождение) и тремя видами элементарных функций. Степенную функцию (включая сюда линейную и коренную как частные случаи) я придумал условно обозначить как "функцию движения", показательную - как "функцию роста", а тригонометрическую - как "функцию колебания". Осталось лишь установить, какой именно паре триад соответствует каждый вид функции. Буду думать эту мысль дальше. В конце концов, отрицательный результат, как обычно говорят, утешая себя, неудачники - это тоже результат, и даже полное отсутствие результата - тоже результат, и вот тут стоит процитировать Рэндла Патрика Макмёрфи, а именно исключительно важные для меня слова, сказанные им после того, как он не смог поднять тяжеленный умывальник: в отличие от вас, я хотя бы попытался это сделать.

И ещё: в поисках иллюстрации к этому посту я наткнулся на некоторые диаграммы, которые решил тоже разместить здесь для того, чтобы впоследствии разобрать их подробно, а также в расчёте на то, что они могут заинтересовать кого-либо из моих читателей.

Collapse )

*Сначала хотел написать "как у Ферма", но потом всё-таки решил вести себя прилично.
атриум-алфавит

Очередной "космический секрет" не даёт мне спокойно спать

Долго не писал - сомневался, заинтересует ли это кого-нибудь ещё, кроме меня. Сомневаюсь и сейчас, но всё-таки решил: напишу. Те же, кому моя писанина, как сказал бы Холден Колфилд в переводе Максима Немцова, "не в жилу" - вы ведь знаете, как это делается: одно лёгкое движение пальцем по колёсику мыши или по экрану смартфона - и вот уже ваши мозги в безопасности, и никто никому ничего.

Книга Рассела Смита ГЮРДЖИЕВ: КОСМИЧЕСКИЕ ТАЙНЫ для меня не просто настольная и врюкзачная: время от времени я берусь за неё с намерением наконец-то прочесть её так, как полагается читать книги - с начала до конца, но каждый раз - бац! - "вычитываю" что-нибудь такое, что напрочь выводит меня из обычного нашего "спящего" (в гюрджиевском смысле) состояния, и тогда я бросаю чтение, начинаю лихорадочно просматривать горы других книг, посвящённых соответствующей теме, исписываю и изрисовываю схемами целые тетради, пока снова не "засну" - и так до следующей попытки.

РАССЕЛЛ А. СМИТ. ГЮРДЖИЕВ: КОСМИЧЕСКИЕ СЕКРЕТЫ

Вот что не даёт мне спать сейчас: приём, который я назвал бы "заменой икс на дельта икс". Расселл Смит предлагает рассматривать приращение октавы (то есть разность между нижним ДО и верхним ДО, нижним РЕ и верхним РЕ и т. д., возникающую при удвоении) само по себе как октаву, где нижнее ДО (или, так сказать, дельта ДО) принимается за ноль, а верхнее равно приращению, возникшему как бы вследствие умножения нижнего ДО (не приращения, а самого ДО!) на два. В результате эта октава приращений превращается в сходящийся ряд, потому что между ДО и СОЛЬ образуется октава внутри октавы (соотношение частот 1:2), и между ДО и МИ - тоже октава, и между ДО и РЕ можно запихать целую октаву, её тоже разложить аналогичным образом на внутренние октавы, и так продолжать до бесконечности. Похоже на фрактал. Извините, но эта идея так основательно дала мне по башке, что пока я не в состоянии изложить её более связно.

Вообще было бы интересно узнать, изучается ли так называемый "закон октав" где-либо за пределами музыкальной акустики и системы Г. И. Гюрджиева. Знаю, что среди читателей моего ЖЖ есть математики, и хотел бы получить от них ответ на этот вопрос.

И ещё: хостинг keep4u.ru, который я до сих пор использовал для размещения картинок, неожиданно перестал работать. Теперь вместо иллюстраций во многих моих постах зияют пустые прямоугольники. Ненавижу!!! Пришлось перебраться на imgsrc.ru.
атриум-алфавит

Если кутить, так уж кутить с пересылкой!

Некий русский, являющийся по внешней своей видимости для окружающих просто-напросто купцом, должен был поехать по каким-то делам из своего провинциального города в эту вторую русскую столицу, город Москву, и его сын, причём любимый, вследствие того, что он был похож только на мать, попросил его привезти оттуда какую-то книгу. Когда этот великий автор «всевселенского-житейского-принципа» приехал в Москву, он там с одним своим приятелем, как полагалось и как доныне, кажется, полагается, напился, как говорится «вплотную», настоящей «русской водкой».

И когда эти два обитателя современной превеликой группировки двуногих дышащих, после выпитого соответствующего числа рюмок «русской-благодати», заговорили касательно вопроса, как там называют – «просвещения народа», а начинать с такого вопроса свои разговоры ещё издавна стало там обыкновением, купец, вдруг по ассоциации вспомнив поручение своего сына, решил сейчас же вместе с этим своим приятелем отправиться в книжный магазин купить ему книгу.

В магазине купец, перелистывая поданную ему приказчиком книгу, спрашивает о её цене.

Приказчик отвечает, что эта книга стоит шестьдесят копеек.

Купец, заметив, что на обложке книги цена помечена только сорок пять копеек, сперва странным и несвойственным вообще для российского обитателя образом задумывается, а потом, делая какую-то манипуляцию своими плечами, выпрямившись и выпятив грудь, подобно гвардейскому офицеру, почти остолбеневает и после некоторой паузы очень спокойно, но с интонацией в голосе, выражавшей большую авторитетность, говорит:

– Вот здесь написано сорок пять копеек. Почему же вы запрашиваете шестьдесят?

Тогда приказчик, делая «маслянистое» лицо, как это свойственно делать всем приказчикам, заявляет: книга действительно стоит сорок пять копеек, но мы её должны продавать за шестьдесят, так как пятнадцать копеек стоит её пересылка.

После такого ответа приказчика у нашего русского купца, озадаченного такими двумя противоречащими, но до очевидности ясно согласующимися фактами, видимо, стало что-то внутри происходить. И вот тогда-то он, устремив свой взгляд на потолок, опять задумывается, на этот раз подобно английскому профессору-изобретателю капсул для касторового масла, а потом, вдруг повернувшись к своему приятелю, выявляет из себя впервые в мире ту словесную формулировку, которая, выражая по своей сущности несомненную объективную истину, приняла с этих пор характер изречения.

А изрёк он это тогда при следующем обращении к своему приятелю:

– Это ничего, мой дорогой! Мы эту книгу возьмём. Сегодня всё равно мы кутим. Если кутить, так уж кутить с пересылкой!


Г. И. Гюрджиев. «Рассказы Вельзевула своему внуку»

كتب من فاس

Единственную цель имеет этот пост: поблагодарить моего друга, товарища и в определённом смысле брата, знаменитого путешественника и плодовитого писателя, изобретателя так называемого "хич-хайкинга", или автостопа* Антона Кротова. Узнав, что он собирается быть в городе Фесе (Марокко), я поручил ему раздобыть для меня некоторые книги. Именно эти книги, любезно для меня купленные за пятьдесят марокканских дирхамов и переправленные сначала "цыганской почтой" из Феса в Москву, а затем уже обычной Почтой России - в Петрозаводск, вы видите на фото.

Я ни разу в жизни не был за границей (Казахстан не считается - это бывшая советская республика), и поэтому мне до сих пор непривычно, что можно вот так запросто поехать в Африку и купить там книжки, да ещё расплатиться при этом самыми настоящими дирхамами, о которых я только в сказке про Али-Бабу и сорок разбойников когда-то в детстве читал.

Сейчас Кротов уже в Гвинее-Бисау, на исторической родине Алексея Деголовича Ньяги, красавца-дирижёра симфонического оркестра Карельской Государственной Филармонии, в котором играет моя жена. Но это уже просто к слову.

*Правда, потом оказалось, что автостоп уже был изобретён раньше, задолго до его рождения. Лично я, например, впервые вышел на трассу, когда Кротов ещё в детский сад ходил.
атриум-алфавит

Нельзя просто так взять и перевести "Над пропастью во ржи"!

Как хорошо известно каждому "сухому алкоголику" (так моя мама называла библиофилов, и сама была одна из них), нельзя просто так взять, зайти в букинистический магазин и ничего там не купить. Сегодня в числе "того, чего нельзя было не" оказалась книга Дж. Д. Сэлинджера - та самая, на которой все мы, можно сказать, выросли и которую всю жизнь называли "Над пропастью во ржи", хотя и знали прекрасно, что нет в оригинальном названии никакой "пропасти", а catcher - это не просто "ловец", а ещё и название одного из игроков бейсбольной команды.

ПЕРЕВОДЧИК МАКСИМ НЕМЦОВ
фото отсюда

Но Максим Немцов - это ведь вам не какая-нибудь там чересчур интеллигентная Рита Райт-Ковалёва, которая наверняка даже матом никогда не ругалась, а вместо "хочу поссать" говорила "ах, мне нужно попудрить носик"; чтобы сразу продемонстрировать это читателям, он перевёл The Catcher in the Rye как "Ловец на хлебном поле", насмерть убив тем самым аллюзию на стихотворение Роберта Бёрнса, которая есть и в оригинале, и в переводе Райт-Ковалёвой. Обсуждать немцовский перевод я не собираюсь - тем более, что до меня это уже сделали, и не твари дрожащие вроде меня, а те, кто право имеет. Скажу одно: Холден Колфилд у Немцова заговорил на гопническом жаргоне. Судя по тому, что некоторые словечки этого жаргона мне незнакомы, это жаргон владивостокских гопников, с которым Немцов по понятной причине знаком лучше. Цель у переводчика, как можно предположить, была благородная: по всей видимости, он ожидал, что теперь вся урлища дружно бросится читать Сэлинджера, чьи герои вдруг стали ей близки и понятны, а на то, чтобы пить пиво, грызть семечки и доёбываться до прохожих на улицах, у неё просто не останется времени.

Предлагаю дать за это Максиму Немцову Нобелевскую премию в области литературы. Чем он, спрашивается, хуже Боба Дилана?
атриум-алфавит

Что бы такое подарить Боровских, чтобы он получил удовольствие?

Довожу до вашего сведения, о молчаливые читатели моего ЖЖ, что с сегодняшнего дня я не просто отец какого-то там сына, а отец совершеннолетнего сына. Правда, это только по нашим РФским законам, а как у них там в Швеции - я так и не понял. Вот он, совершеннолетний, сидит на кухне, осваивает только что полученный от нас с Дианой подарок - звуковую карту Focusrite Scarlett 2i2.

СИДИТ КРАСИВЫЙ, ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТНИЙ

Нужная вещь! К ней бы ещё миди-клавиатуру, пульт да микрофон - и готова домашняя студия, можно записывать музыку, чем ребёнок мой и намерен заниматься, то есть вообще-то давно уже занимается, вот только не было у него такой красивой красной штуковины с ручками и кнопочками, а теперь есть. А на завтра он договорился поработать в настоящей, большой звукозаписывающей студии.

Выше меня ростом уже! Сорок шестой размер обуви! Когда в городе встречаем с ним каких-нибудь моих знакомых, на него вообще никто не реагирует как на ребёнка: вот идёт Мустафа с каким-то чуваком, привет, Мустафа, привет, какой-то чувак, а о том, что я этого чувака ещё совсем недавно возил в коляске, обычно даже не догадываются, - ну, или догадываются, но не сразу.

Посоветовал ему прочесть "Над пропастью во ржи". Начал читать, а потом говорит: как будто бы я сам это написал.

Хорошо бы ему на лето какую-нибудь работу найти.
атриум-алфавит

Ещё про то, какой я умный

Одни скажут: подумаешь, великое достижение! любому дураку элементарно! Другие спросят: ну и зачем тебе всё это нужно? заняться больше нечем? Но всё же похвастаюсь: настал тот день и час, когда уравнения Максвелла, на которые я до сих пор смотрел, как на какую-нибудь шумеро-аккадскую клинопись, стали наконец мне понятны. Если бы вы знали, как я злился на себя за свою тупость! Зато теперь, если потребуется, я сам любому могу объяснить, что такое дивергенция, что такое ротор, где интеграл по замкнутому контуру, а где - по поверхности и чем ток проводимости отличается от тока смещения.

УРАВНЕНИЯ МАКСВЕЛЛА

Моя задача ведь не в том заключалась, чтобы зазубрить все эти буквы, цифры и закорючки; это-то как раз не проблема. Я хотел другого: как можно более отчётливо представить себе, как взаимодействуют между собой электрические заряды, как - изменяющиеся во времени электрические и магнитные поля, как, например, электрическое поле, созданное в одной из обкладок конденсатора, выпихивает с другой электроны, куда тянет вектор Умова - Пойнтинга, в какую сторону закручивает сила Лоренца, и вообще все процессы, описанные уравнениями Максвелла, прочувствовать, чтобы они стали для меня как родная мама.

Кажется, мне это удалось. Секрет прост: надо больше читать, и не всякое там современное, а старую советскую научно-техническую литературу, которой сейчас завалены все букинистические магазины.